А ещё, знаете, недавно я перечитала один замечательный рассказ Рубиной про... о... Сложно сказать. Вроде бы, про Кафку, Прагу, магию столетий, музыку...
Я не знаю, почему, но Рубина - один из немногих писателей, произведения которых мне не хочется проанализировать литературоведческими инструментами в голове. Ведь это значило бы перевод языка жизни, музыки, фантазии на язык схем и терминов... А с этим переводом теряется главное - магия текста...
Из "Джаз-банд на Карловом мосту" Дины Рубиной:
читать дальше"...В глубоких сумерках мы возвращались в свой отель через Карлов мост. Под очередной скульптурной группой сгрудившихся святых работал бродячий джаз-банд: контрабас, банджо, труба, саксофон и ещё один музыкант, в котором, собственно, и заключалось особое обаяние коллектива. Он был похож на одного члена кнессета, израильского профессора математики. Его инструментом были две стиральные доски, две сбивалки и десяток напёрстков - по количеству пальцев.
С каждым номером он менял инструменты: вставал, вешал на шею короткую доску с поперечными частыми бороздами, в обе руки брал сбивалки и начинал поглаживать ими доску на животе. Вообще, эту доску он использовал в блюзах. Лёгкий шелестящий звук сбивалки по жестяным волнам придавал блюзовой мелодии волнующую шепотливую доверчивость. В ритмически быстрых номерах садился, клал вторую, с более редкими волнистыми бороздами доску на колени, обувал пальцы в напёрстки - и целый табун скаковых лошадей срывался в бешеной скачке по невидимой прерии. В соло он вытягивал шею, пригибался всем телом, как кучер на козлах, устремлялся вперёд, страдальчески-сладострастно морща глянцевый от пота лоб, пальцы же - как ноги жеребцов, несущихся галопом, - выбрасывались вперёд, проскакивали по доске, неслись в разные стороны, заскакивали на жестяной обод доски и по нему отчебучивали сложнейшие ритмы...
Перед музыкантами стояла миниатюрная пожилая дама и, закрыв глаза за толстыми бифокальными стёклами очков, покачиваясь в ритме мелодии, кивала, поводила носом, отбивала такт щепотью маленькой пухлой руки с зажатой меж пальцами сигаретой - постаревшая студентка 50-х, туристка, нечаянно повстречавшая на Карловом мосту тень своей юности..."