Ты говоришь: «я скучаю по тебе». Это глупо, страшно: ты – где-то в этом же доме, за несколько метров до меня. Ты дышишь мне в трубку. Ты слушаешь меня, но совсем не слышишь. Какое чудовищное расстояние между нами, ты знаешь?
Ты спрашиваешь меня о том, когда же я буду свободна. А я... Спрашиваю себя, когда же я освобожусь от груза вины из-за моей
Ты говоришь, что хочешь, чтобы ничего не мешало нашим встречам. А они есть, эти встречи? Или это просто – затаённая, естественная нежность, просто потребность
Ты вдруг говоришь мне: «я кричу». Я не слышу, вот беда. Мы слепы, глухи друг к другу. Неуклюжие объятья, неловкие прикосновения – попытки убежать от этого, попытки говорить на «языке тела».
Знаешь, а мне бы так хотелось... Сказать, что я чувствую не тебе – ты всё так же не слышишь, так же дышишь и хмыкаешь, и глаза твои – всё те же, с преданной грустью на дне. Этим глазам хочу сказать. Губами, глазами, сердцем хочу их коснуться. Они поймут и простят меня, я знаю. Как я не хочу мучить тебя. Как не хочу цепи грызть зубами и растирать морскую соль по щекам.
Хлопать дверью, тирады говорить, записки писать и трубку бросать. Глаза опускать виновато, шептать «прости» голосом осипшим, оглядываться отчаянно.