На, кажется, надрезанном канате Я - маленький плясун. Я - тень от чьей-то тени. Я - лунатик двух тёмных лун...(с)
Осенью легче дышится, чем зимой и летом.
Правда, вот времени на вдох полной грудью уже нет, увы... Я на ходу разметаю стаи умирающих листьев и ворон с важной походкой и странным говором. Очень странным. Второй месяц я просыпаюсь на улице под их шаманские песни. И кажется, будто знают эти волонтёры что-то неведомое, что-то, что важнее всего на свете. Что ищем мы ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Они зовут за собой, и я уже готова поверить и взлететь вместе с ними... Но каждый раз вовремя останавливаюсь, одергиваю себя, и заставляю идти по своим маленьким повседневным делам, делая вид, что не замечаю колдунов в чёрных рясах и ведьминские костры. Делая вид, что ясовсем нормальная, совсем не умею летать, слушать сердце и говорить с кошками.
Ерунда это.
Так бывает иногда, и я закрою глаза, вдохну глубоко терпкий осенний воздух, пропитанный электричеством, и снова окунусь с головой в омут бесконечных рабочих будней.
Не делайте так. Не слушайте меня. Не верьте никому, кроме себя.

Правда, вот времени на вдох полной грудью уже нет, увы... Я на ходу разметаю стаи умирающих листьев и ворон с важной походкой и странным говором. Очень странным. Второй месяц я просыпаюсь на улице под их шаманские песни. И кажется, будто знают эти волонтёры что-то неведомое, что-то, что важнее всего на свете. Что ищем мы ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Они зовут за собой, и я уже готова поверить и взлететь вместе с ними... Но каждый раз вовремя останавливаюсь, одергиваю себя, и заставляю идти по своим маленьким повседневным делам, делая вид, что не замечаю колдунов в чёрных рясах и ведьминские костры. Делая вид, что я
Так бывает иногда, и я закрою глаза, вдохну глубоко терпкий осенний воздух, пропитанный электричеством, и снова окунусь с головой в омут бесконечных рабочих будней.
Не делайте так. Не слушайте меня. Не верьте никому, кроме себя.
